Если случится в разговоре упомянуть знакомого бондаря, то собеседник непременно спросит: нельзя ли заказать ему бочечку? Кстати, между бочкой и кадушкой в современном обиходе различия не делают. Правда, чаще бочкой называют кадушку, но не наоборот. Между тем эти два вида бондарной посуды отличаются друг от друга так же четко, как ведро от чайника. Стоит ли говорить, что не только в городе, но и в деревне путают названия, не имея представления о всем многообразии бондарной посуды, без которой нельзя было обойтись в недалеком прошлом.

Растет в сырых местах трава, которую бочары порой используют в своем ремесле. Они ее так и называют — бочарная трава.

Если бондарная посуда, будь то кадка или бочка, сделана из хорошо просушенной древесины с большой точностью, то надобности в бочарной траве нет. Но бывает, мастер не уверен, что клепки пригнаны друг к другу с достаточной точностью, тогда-то и выручает его бочарная трава. Народное название травы — чекан, ситник, тырлыч, оробинец, филатика, бадья, кубыс, початки, пыж, чиж, палочник, шишки, помаранчики, померанцы. Такой разнообразие названий объясняется широким распространением и разнообразием применения травы. В Рязанской и Орловской губерниях называли ее кугой и конопатили не только бондарную посуду, но и пазы бревенчатых срубов. Применение травы для этих целей было настолько привычным, что мастера словно забывали глагол «конопатить» и говорили: «кужить бочку, кадку, избу...» Ботаническое название бочарной травы — рогоз.

Еще в древнем Новгороде для перевозки воды широко использовали водовозные бочки. Большие бочки перевозили на лошадях, а поменьше, на ведра три-четыре, в небольшой тележке вручную. Судя по найденным при раскопке клепкам, большие бочки вмещали до 45 ведер воды (примерно, 540 л), а маленькие — три-четыре ведра. Малая водовозная бочка (высота 52 см, диаметр 39 см), относящаяся к XVI веку, сохранилась полностью. Сделана она была из дуба. В одной из самых широких клепок-боковиков было вырезано прямоугольное наливное отверстие. Поскольку при перевозке бочка подвергается значительной тряске, ее старались как можно надежнее стянуть обручами. Под деревянными обручами оказывалась чуть ли не половина боковой поверхности бочки. Образовывался своеобразный чехол из обручей, который надежно защищал клепки от механических повреждений.

В литературных памятниках Древней Руси первое упоминание о колодезном ведре, или бадье, было отмечено в «Повести временных лет». «И привели их к колодцу, где была болтушка для киселя, и почерпнули ведром и вылили в горшки». В XII веке, когда составлялся этот свод летописей, в русский язык еще не вошло слово бадья. Оно было заимствовано позднее из персидского языка и дословно означало сосуд для вина. В этом значении слово «бадь а» встречается впервые в «Духовной грамоте московского великого князя Ивана Ивановича Красного», составленной в 1358 году « .. А се да/л/ есмь сну своему кнаА/з/ дмитрью... бадыа серебряна с наливкою...»

В «Повести временных лет», составленной монахом Киево-Печерского монастыря Нестором, содержится предание о посещении русской земли апостолом Андреем. Примечательно, что на святого мужа глубокое впечатление произвела русская баня. «И пришел к славянам, — повествует летопись, — где ныне стоит Новгород, и увидел живущих там людей — каков их обычай и как моются и хлещутся, и удивился им. И отправился в страну варягов, и пришел в Рим, и поведал о том, как учил и что видел, и рассказал: «Удивительное видел я в Славянской земле на пути своем сюда.